Минчанка Ольга столкнулась с сексуализированным насилием, когда ей было всего семь. Почти два десятилетия женщина жила с этой травмой, пока не попала в психиатрическую больницу после попытки суицида. В начале 2025 года женщина обратилась в милицию. И виновника привлекли к ответственности. «Зеркало» узнало детали этой истории от Виктории — подруги потерпевшей, знакомой с ходом дела.
Имена всех героев изменены по этическим соображениям и для их безопасности.
«Просто впадала в ступор, не могла ничего сказать»
Виктория говорит, что раньше Ольга никогда не рассказывала о проблемах, с которыми столкнулась в детстве. Однако психологическое состояние подруги нельзя было назвать хорошим.
— Оля с детства начала страдать бессонницей, мигренями. От любого стресса — экзамены, какие-то зачеты в универе — она просто впадала в ступор, не могла ничего сказать, будто ее «выключили», — объясняет собеседница. — А потом объясняла, что накрывала дикая мигрень. Бывали моменты, когда у нее так депрессивный эпизод начинался — ничего не хотела, неделями не могла встать с кровати.
В 2024 году Ольга рассталась с парнем и попыталась покончить с собой. Выпила несколько десятков таблеток и попала в реанимацию. После девушка рассказывала подругам: уже перед выпиской кто-то из сотрудников больницы — психолог или психотерапевт — заговорил с ней о жизни. На вопросе о детстве у минчанки потекли слезы, но она не смогла произнести ни слова. Специалистка продолжила спрашивать, а та лишь кивала или качала головой.
Постепенно в ходе беседы выяснилось: в детстве она пережила сексуализированное насилие со стороны Игоря, сожителя ее матери. Это началось в 2007 году, когда девочке было всего семь, а мужчине — 37. Как уточнял Следственный комитет, мужчина договорился с матерью Ольги, что будет приводить ее дочку из школы к ней на работу. Практически год он делал это безо всяких проблем. Но однажды привел в свою квартиру в том же здании, где работала мать, и надругался над ребенком. Потом ситуация повторилась снова и снова — все длилось четыре года. Следственный комитет заявлял, что количество случаев насилия исчисляется десятками.
— Насколько я знаю, с его стороны был массаж половых органов, анальный секс и многое другое, — добавляет Виктория. — Оля вспоминала, что в первые разы, когда это все происходило, она в какой-то момент начала кричать, что скажет обо всем маме. А он (Игорь. — Прим. ред.) сказал: «Если ты расскажешь маме, она будет ругать тебя». Для семилетнего ребенка это звучит как угроза, в тот момент это ее заткнуло просто.
После разговора медики не отпустили Ольгу домой. Ее направили в психиатрический стационар в Новинках. Месяц она провела там, работая со специалистами над своей травмой.
«Постепенно какие-то детали добавлялись, их подтвердили другие люди»
В феврале 2025 года Ольга решилась привлечь Игоря к ответственности и написала на него заявление в милицию.
— Она очень сильно переживала, потому что каких-то прямых доказательств не было, — вспоминает Виктория эмоции подруги в тот момент. — Адвокат говорил, что с показаниями все хорошо — они последовательные. Там постепенно какие-то детали добавлялись, их подтвердили другие люди. Одного человека, которому она до этого рассказала о случившемся, вызывали как свидетеля. Тот тоже все подтвердил. Поэтому с ее стороны картинка, скажем так, сложилась.
Следственный комитет сообщал, что сам Игорь отказался от дачи показаний. Однако его влечение к детям подтвердила судебная экспертиза.
— В отношении мужчины проведена комплексная судебная психиатрическая экспертиза, согласно заключению которой на момент совершения преступлений он страдал педофилией и страдает в настоящее время. Но по своему психическому состоянию мог сознавать значение своих действий и руководить ими, — заявляли следователи.
Как проходит такая экспертиза?
По делам, связанным с педофилией, в Беларуси проводят психофизиологическую экспертизу с использованием полиграфа. Об этом в 2017 году рассказывал начальник главного управления судебно-психиатрических экспертиз центрального аппарата Государственного комитета судебных экспертиз Юрий Остянко.
— Полиграф помогает найти признаки, чтобы доказать виновность или невиновность человека. Эта процедура длится около трех часов, задаются десятки различных, специально подготовленных экспертом-психологом и психофизиологом вопросов. Всего же мы проводим четыре экспертизы: психофизиологическую, психиатрическую, сексологическую, психологическую. Последнее время, как правило, назначаются все экспертизы в комплексе, чтобы специалисты могли работать одновременно.
Кроме того, в ходе экспертизы проводятся дополнительные исследования — МРТ, энцефалография, рентгенография, ЭКГ. Сам человек при этом находится под круглосуточным наблюдением медработников и экспертов, которые анализируют малейшие детали его состояния и поведения.
В итоге Игорю предъявили обвинения по ч. 3 ст. 167 УК (Иные действия сексуального характера, совершенные вопреки воле потерпевших, с применением насилия, использования беспомощного состояния, в отношении заведомо малолетних). Уголовный кодекс предусматривает за это наказание от 8 до 15 лет лишения свободы.
Правда, есть нюанс со сроками давности. По такой статье человека нельзя осудить, если с момента совершения преступления прошло 15 лет или больше. По информации следователей, в первый раз мужчина вступил в интимную связь с девочкой в 2007 году — то есть 18 лет назад. Однако Ольга смогла доказать, что Игорь присутствовал в ее жизни гораздо дольше — до 2011 года.
— Она нашла фотографии из их совместных отпусков в 2010, в 2011 годах. Там все метаданные присутствовали. Поэтому у них были доказательства даже по срокам, — вспоминает Виктория.
Кстати, по словам подруги, Игорь пытался выйти на связь с девочкой и позднее. Забирал из школы уже после расставания с ее мамой, писал через интернет. Но тогда она не ответила и заблокировала собеседника.
«Она тогда чуть не разрыдалась, но сдержалась»
В итоге суд признал мужчину виновным и приговорил его к 13 годам лишения свободы. Ольга рассказывала близким, что для нее были не так важны конкретные сроки, как сам факт наказания.
— Она сказала, что на словах судьи «признается виновным» у нее все внутри отпустило. Она тогда чуть не разрыдалась, но сдержалась. Вспоминала, что стояла там с каменным лицом. А когда вышла — уже плакала, — вспоминает Виктория и добавляет, что подруга работает с психотерапевтом. — Она долгие годы не могла ни с кем поделиться этим, даже с мамой — та узнала, когда Оля лежала уже в Новинках. Теперь уже может. А с учетом того, что человек понесет наказание, ей уже гораздо спокойнее.
